ЖЕНЯ И ЕЁ «ЧАЙКА»: интервью с молодым ростовским режиссером Евгенией Тикиджи-Хамбурьян о жизни, театре и предстоящей премьере её шоу-спектакля «Чайка» по книге Ричарда Баха

21:53 / 14.04.2017
0
0
194
Мария Склярова
Мария Склярова
от автора:
Евгения Тикиджи-Хамбурьян – руководитель театра ДГТУ и режиссер. Её шоу-спектакль «Чайка» собирает полные залы в театрах Ростовской области, а 28 апреля будет покорять сердца зрителей в Конгресс-холле ДГТУ. О грядущей премьере, о театре в целом, о счастливых случайностях и многом другом Евгения и рассказала Онлайн-журналу МЫ|WE в эксклюзивном интервью.

ж1ЖЕНЯ: «Я СЛУЧАЮСЬ!»

Женя, расскажи свою творческую биографию. Как так получилось, что ты связала жизнь с театром?

– Когда-то я училась в ДГТУ на факультете связей с общественностью и попала в театральную студию к Николаю Ханжарову. Я поняла, что в театральной студии мне очень нравится, а вот на своем факультете – совсем нет. И тогда параллельно поступила в Колледж искусств на специальность «Дирижер хора». Потом, заканчивая обучение по этой специальности, я поняла, что мне тесно, мне хочется смотреть на искусство более глобально. Мне нужно было больше инструментов для выражения-воплощения своих идей и мыслей, в рамках специальности «Дирижер хора» их не хватало. Я попала в Театр «18+», два года проработала там актрисой. Мне безумно нравилась эта работа, но хотелось большего. Я стала искать вузы для обучения режиссуре в Москве и Санкт-Петербурге. Но все те варианты, которые мне попадались, были безумно дорогими. И я уже потеряла всякую надежду, отчаялась, потому что помимо значительной стоимости во всех рассматриваемых мною учебных заведениях обязательным требованием для поступления было работать в театре или руководить театральной труппой, коллективом. Я этому требованию не соответствовала.

И вдруг друзья из ДГТУ попросили меня, по старой памяти, поставить какую-нибудь театральную постановку для университетского мероприятия. И я поставила «Маленького принца». Как-то так получилось, что всем безумно понравилось, и меня пригласили занять должность руководителя театра ДГТУ.

После этого начала происходить какая-то необъяснимая магия. Серия необъяснимых случайностей. Я понимала, что можно годами обивать пороги кабинетов, чтобы добиться возможности руководить хоть каким-нибудь творческим коллективом, а мне она представилась совсем неожиданно, так внезапно.

Потом совершенно случайно нашлась подходящая мне специальность «режиссура музыкального театра» в Театральной академии в Санкт-Петербурге (Российский государственный институт сценических искусств). Обучение на этой специальности оказалось вполне приемлемым по стоимости, и я легко прошла отбор на этот факультет, будучи руководителем театра ДГТУ.

После этих событий я поняла, что, действительно, если ты всем сердцем чувствуешь, что встал на свой истинный путь, всё вокруг волшебным образом складывается так, чтобы помочь тебе, чтобы способствовать твоему движению по этому пути.

Расскажи о своей работе, об обязанностях и функциях руководителя театра ДГТУ.

– Прежде чем что-то ставить, нужно воспитать актеров. Я начала преподавать актерское мастерство. Потом в связи с тем, что я очень люблю использовать хореографию в постановках, я стала искать того, кто мог бы её преподавать. И такой человек нашелся. В программе обучения появились занятия танцами и пластикой. Потом совершенно случайно приехали мои друзья из московских вузов, провели дополнительные мастер-классы по актерскому мастерству. Постепенно мы стали ставить небольшие постановки, приуроченные к различным вузовским мероприятиям, конкурсам, фестивалям.

Позже мы с коллективом перешли к более крупной форме, а именно – к «Чайке».

Кто выбирает, определяет материал, основу для какой-либо постановки – ты или ВУЗ?

– Наша театральная труппа, безусловно, выполняет ряд поставленных ВУЗом задач, но мы абсолютно свободны в выборе форм реализации этих задач – а конкретно того, какую постановку и как нам ставить. Например, нам говорят: «К такому-то числу, на такое-то мероприятие нужен номер». Всё. Дальше – свободный творческий полёт.

Насколько я помню, Ваш театр называется «ЛИС»?

– Совершенно верно.

В него может попасть любой студент ДГТУ?

– Нет, желающие проходят специальный отбор, кастинг, прежде чем попасть в труппу. Понимаешь, когда у меня сто пятьдесят желающих, часть из которых – просто люди, проходившие мимо, их надо как-то отфильтровать.

ж2И как же ты фильтруешь? Строго? То есть если я, имея огромное желание заняться театральным искусством, но не имея ярко выраженного таланта, приду к тебе на кастинг – в труппу не попаду?

– Отбор проходит так: я и второй режиссер Олег Цыганков смотрим показательные выступления желающих, потом хореограф смотрит. Мы обращаем особое внимание на то, готов ли человек работать, вкладываться, готов ли становиться лучше, лучше себя самого. Может быть, я не права, но талант для меня на втором месте.

Я хорошо помню, как поверили в меня, когда я пришла к Ханжарову – жутко забитая, зажатая, но с горящими глазами и огромным желанием прикоснуться к театру. Я год сидела и стучала по коленкам темп, чтобы хоть чему-то научиться. И я понимаю, что, если человек действительно хочет – его можно научить, и он будет делать всё, чтобы научиться.

Взять, например, моего второго режиссера. Когда мы с ним познакомились, опять-таки, благодаря постановке «Маленький принц», он стоял на сцене с трясущимися коленями (он до сих пор любит рассказывать историю о том, как радовался тому, что у него широкие брюки в том спектакле были). Но он хотел, он безумно хотел научиться, он возвращался на репетиции раз за разом, и в итоге сейчас фактически именно он отвечает за «воспитание молодого поколения» – тех новеньких ребят, которые совсем недавно пришли в наш театр.

Если так, то на что ты обращаешь внимание прежде всего в процессе кастинга в труппу?

– На осознанность желания прийти. На то, насколько человеку это нужно, горят у него глаза или нет.

Я думаю, что в человеке всегда видна перспектива. То есть всегда можно почувствовать на уровне интуиции, готов ли человек работать для реализации своего потенциала или нет. А я искренне верю, что у каждого человека он есть.

Мне кажется, что способности или талант не всегда проявляются именно таким образом и в той форме, в которой ты ожидаешь это увидеть. Поэтому на новичков нужно пристально, внимательно смотреть. Как они реагируют, как ведут себя, как проходят пробные занятия.

Пробные занятия очень хорошо показывают… показывают многое. Никогда невозможно предугадать, кто и как может раскрыться и тебя удивить.

Но в общем и целом – ты жесткий или мягкий руководитель?

— На самом деле я очень жесткий и требовательный режиссер, со мной сложно. Но я строга и требовательна не в плане творческого самовыражения – тут я предоставляю ребятам максимум свободы, а в плане дисциплины, внутренней организации. Я говорю: «Делайте, что хотите, но делайте это по-настоящему, выкладываясь на 100%». Я терпеть не могу расхлябанность, несобранность, пропуски репетиций, отлынивание от общего труда. Но самое главное, терпеть не могу ложь на сцене, заигрывания с публикой, стремление показать себя-красивого и другие подобные вещи, которые сбивают с сути. А суть в том, чтобы стать для зрителя транслятором чувств, новых ощущений…  А у молодых актеров очень велика вероятность соблазна красоваться и забывать о главном.

В плане репетиций – у ребят есть определенные задания, упражнения, домашние задания. И я сразу предупреждаю моих юных дарований о том, что без труда и работы над собой, не только профессиональной, но и внутренней, личной, ни один человек не выйдет на сцену.

Об этом была какая-то мудрая цитата… Дословно не вспомню, но суть такая: в творчестве обязательно должна быть дисциплина, иначе это всё будет балаган, дурачество и шутовство. И старшие группы уже прекрасно это понимают. Без такой внутренней дисциплины и личной ответственности перед нашим общим делом никакого театра не получится.

Ты пишешь сценарии сама, или у тебя в команде есть сценарист?

– Я всегда сама пишу сценарии. Беру исходный материал – выбранное произведение – и перерабатываю его.

То есть, получается, тебе приходится совмещать в себе несколько ролей одновременно: сценариста, режиссера, руководителя-управленца командой, наставника, учителя, и при этом контролировать множество процессов: настроение, дух, дисциплину своей команды, репетиции, содержание постановки, её оформление – свет, звук, декорации…

— Звучит угрожающе, но на деле всё не так сложно. Да, я отвечаю за всё это, но эти задачи реализуются поэтапно, а не одновременно, что облегчает мой труд. И, конечно же, рядом всегда есть творческая команда, которой можно довериться, как себе.

Наставничество и формирование команды – это первый этап. Потом да, я выступаю в роли учителя – преподаю актерское мастерство. Позже ищу подходящий материал и выступаю в роли сценариста. И только потом становлюсь режиссером. А свет, звук, оформление сцены и костюмов, декорации – это уже более поздние этапы, ближе к выступлениям перед зрителями, и для этих задач у меня уже есть верные помощники, люди, постоянно отвечающие за какие-то конкретные, узкие задачи. Например, мой любимый художник Виктория.

ж3 Расскажи о своём участии на форуме «Таврида – 2015». Я помню, что тогда ты выиграла грант.

– Этот форум тоже был для меня серией необъяснимых случайностей. Изначально меня пригласили туда поучаствовать в анимационной программе, потому что тогда у моей команды были заготовлены фанерные инструменты, и мы выдавали их людям для своеобразного интерактива: включали музыку, кто-то дирижировал,  люди имитировали игру на музыкальных инструментах. Фанерные инструменты «под фанеру». Ясно, что, как бы кто ни «играл», мелодия не сбивалась, никто не мог ничего «испортить». Моя задумка заключалась в том, чтобы дать людям свободу самовыражения, свободу показать то, как они исполняли бы те или иные мелодии, если бы были музыкантами, проявить свои эмоции. Таким вот интерактивом мы и собирались развлекать гостей «Тавриды».

А потом, уже на самом Фестивале, мне предложили выставить свою работу в качестве конкурсной. Я назвала её «социальным проектом», за ночь, буквально «на коленках», расписала его цели и задачи, среди которых были «предоставить людям возможность для свободного самовыражения и творчества» и «популяризовать классическую музыку». Пришла защищать проект перед жюри, раздала им фанерные инструменты, включила музыку, начала дирижировать, они «играли» и в итоге присудили мне грант.

А как прошел для тебя форум «Ростов-2016»?

– О, это был ещё один удивительный опыт. Меня пригласили туда в качестве режиссера и сказали, что ко мне придет около 30 участников, и в завершении форума надо будет поставить с ними какой-нибудь номер. В итоге ко мне пришло человек 200! Я никогда не работала с таким количеством людей в команде. Мы ставили фрагмент из «Чайки» – благо, это произведение не накладывает никаких ограничений на число действующих лиц. И там с «Чайкой» произошла действительно необыкновенная история. Я не зря говорю, что это магическая книга, магический спектакль. Представь: порядка двухсот человек исправно посещают все репетиции, приходят даже ночью (график был очень плотным, времени на репетиции было мало, приходилось «воровать» его у сна), нарушая внутренний регламент форума и на самом деле рискуя быть выгнанным с него – и это при том, что ключевой мотивации у них не было, просто не могло быть! Ну какая может быть мотивация, если большинство этих ребят выходило на сцену всего на одну-две минуты – включить-выключить фонарик и сделать несколько хореографических движений. То есть они не могли делать это с целью быть замеченным – формат спектакля не давал такой возможности. И они делали это добровольно, никто их не заставлял, участие в постановке не было обязательным для гостей форума. Но они всё равно приходили и приходили на репетиции, работали на совесть. И я видела, как горят их глаза, как они меняются, раскрываются по ходу углубления в материал. Я знаю, что «Чайка» изменила их всех – каждого настолько, насколько он сам себе позволил прожить этот спектакль, но определенно изменила. Некоторые писали мне об этом после форума.

Твои любимые литературные произведения помимо «Чайки по имени Джонатан Ливингстон»?

– К сожалению, из произведений Ричарда Баха ничего больше не читала. Но исправлюсь! Насчет «любимого произведения»… Я считаю, что у каждого возраста, у каждого жизненного периода своё любимое произведение. То, что ты стал искать и то, что попало тебе в руки и дало ответы на актуальные внутренние вопросы – и есть твое любимое произведение на данный момент.

А так – люблю «Тёмные аллеи» Бунина. Лет в 15-16 прочла «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса и по-прежнему считаю его одним из любимых. Оно потрясло меня тогда, и я не берусь его перечитывать, хотя, безусловно, моё восприятие значительно поменялось, и, может быть, стоило бы, но я до сих пор чувствую приятное послевкусие и не хочу его потерять.

Какие литературные произведения ты хотела бы поставить на сцене?

– Мысли есть, но они пока не оформлены, и мне предстоит ещё совершенствовать свои режиссерские навыки, поэтому не буду говорить. Скажу только, что «Маленький принц» и «Чайка по имени Джонатан Ливингстон» – это произведения со схожей философией, между ними есть внутренняя смысловая связь. Поэтому я уверена, что поставлю третье произведение со схожей философией, смыслом – чтобы получилась полная трилогия.

Ты часто публикуешь у себя на стене Вконтакте фотографии и посты с хэштэгом #яслучаюсь. Откуда и почему он появился? Что это значит для тебя?

– Какой замечательный вопрос (улыбается)! У моего хорошего друга Ивана Завалко есть интернет-радио «Ласточкино гнездо». В конце одного из эфиров он сказал: «Случайтесь!» Это так поразило меня, запало в душу. Для меня это значит – по максимуму реализовываться, воплощаться в каждый момент времени. Концентрироваться на том, что ты делаешь, что с тобой происходит здесь и сейчас, и брать из этого максимум опыта, осознаний, эмоций, энергии. Процесс важнее достижения определенной точки.

О какой точке ты говоришь?

– У всех это одна точка – смерть. Мы все идем к конечной точке смерти. Но это не так важно, как сам процесс. А процесс – это жизнь. Важно сделать её яркой, красивой, интересной, глубокой, наполненной. Это и означает – случиться.

ж4 «ЧАЙКА»: «ПРЕДЕЛА НЕТ!»

Как появилась идея поставить «Чайку по имени Джонатан Ливингстон» Ричарда Баха? Чья это была идея? Или это твоё любимое произведение? Как ты к этому пришла?

– Эту идею подсказал космос (смеётся). Я всегда мечтала поставить какую-то большую форму, я изначально чувствовала и понимала, когда только пришла в театр ДГТУ, что наш  коллектив создан для чего-то крупного.

Когда я впервые прочла «Чайку», мне было лет 16, и я абсолютно ничего не поняла. Я помню, что прочла, закрыла и вроде забыла.

Гораздо позже, уже попав в ДГТУ, я услышала, как кто-то сказал в одной из «курилок»: «Нет ничего проще, чем поставить «Чайку по имени Джонатан Ливингстон». Ставишь посреди сцены лодку – и все вокруг неё прыгают» (смеётся). А я проходила мимо. И поэтому снова открыла «Чайку». В очередной раз ничего не поняла, но подумала, что в этом что-то есть, из этого может что-то получится (смеётся).

Потом начался период страданий. Этот период часто случается у режиссера, он связан с поиском нового материала. Ты ходишь и умираешь, это сплошной декаданс и печаль, потому что ставить нечего, выбирать трудно, а срочно что-то надо.

В такой период я поехала на море. Там было абсолютно нечего делать, интернета не было, из скаченных книг у меня была только «Чайка», и я в очередной раз открыла её – от безысходности.

И тут начала происходить магия.

Сделаю небольшое отступление от основной линии повествования и скажу – это важно – что, по моему мнению, искусство невозможно без духовности, без внутреннего духовного содержания.

И в тот период моей жизни, о котором я говорю, внутри меня как раз начал формироваться некий духовный вектор. И когда мне в руки в очередной раз попала «Чайка», я почувствовала, что в этом произведении действительно есть глубина, истина.

Это был мой первый материал, который я изначально увидела в глубину и перспективу. Я увидела, точнее даже почувствовала, во что это может превратиться на сцене, как это может быть. Такого раньше никогда со мной не было. И я впервые подошла к материалу не с позиции того, какие средства для реализации у нас для этого есть, насколько яркой это постановка может получиться, а именно с духовной стороны. Думаю, именно поэтому «Чайка» как шоу-спектакль до сих пор есть и до сих пор развивается.

А дальше всё начало происходить само собой. Поскольку я ещё и дирижер и всё очень чутко воспринимаю через музыку, я стала прислушиваться, и мне начали встречаться мелодии, треки, идеально подходящие для постановки «Чайки», а затем и люди, нужные для постановки, какие-то актерские импровизации, прекрасно вписывающиеся в общую концепцию.

Знаешь, как у меня это происходит и произошло с «Чайкой»? Я ещё не знала, как это будет выглядеть в окончательном варианте, но уже точно знала, что «Чайка» случится, что это нужно, и жизнь сама стала подбрасывать мне информацию, детали, идеи и людей – всё, что было необходимо для будущего спектакля. Это как единая паутина, которая плетется из тысяч и тысяч нитей, а как она плетется – это невозможно объяснить. Спектакль стал жить своей жизнью, он просто начал случаться со мной и со всеми нами.

Насколько я помню, самый первый показ «Чайки» состоялся в Portland?

– На самом деле Portland был некой экспериментальной площадкой, которую нам предоставили, и благодаря которой мы получили возможность попробовать сцену, посмотреть, как будут работать те или иные вещи, что нужно поправить, переделать. Это было похоже на генеральную репетицию. Мы увидели основной вектор, увидели, что было правильно, что – неправильно, и после этого начала складываться окончательная версия.

А какой показ был уже больше похож на премьеру, а не на генеральную репетицию?

– Показ в Конгресс-холле ДГТУ, примерно год назад.

Сколько человек задействовано в постановке?

– Это такое произведение, которое не накладывает жестких ограничений на количество действующих лиц. На сцене выступает человек 40, а вместе со звуко- и светорежиссерами, художниками по костюмам и декорациям, помощниками и другими – 50.

Актерский состав как-то меняется с течением времени?

– Нет, практически нет. И по количеству тоже. Более того, некоторые ребята, которые начинали играть в «Чайке», будучи студентами ДГТУ, уже отучились, многие сейчас работают, но они остались в спектакле. Он их не отпускает (улыбается). Но что интересно – меняются сами люди, которые играют в «Чайке». Да и все, кто с ней связан. Это правда заметно – по глазам, по поступкам. Ты ходишь на репетиции – на одну, вторую, третью, сотую – и вдруг замечаешь, что у человека, который рядом с тобой, взгляд другой, движения и жесты другие, а значит – и внутренний мир немного другой. Мы раскрываемся и меняемся благодаря «Чайке».

А меняется ли сам спектакль по форме и содержанию?

– По форме – в принципе нет, мы только оттачиваем, совершенствуем её и своё мастерство исполнения. А вот по содержанию… Лично мне кажется, что мы погружаемся всё глубже и глубже в материал, открывая для себя и для зрителей всё новые и новые пласты смыслов и грани, оттенки.

Насчет смыслов: чего больше в шоу-спектакле «Чайка» истории Ричарда Баха или самой Евгении Тикиджи-Хамбурьян?

— Ох, какой сложный вопрос! Эта книга несет в себе очень много смысла, в ней много граней. И тут вопрос в том, какой смысл ты для себя вскроешь, на какую глубину позволишь себе погрузиться. С учетом твоего личного опыта, естественно. Нельзя сказать, какого смысла тут больше. Я считаю, что автор дает платформу, знание, а мы его расшифровываем и несем зрителю.

И случается, довольно-таки часто, что зритель открывает для себя такие интересные смыслы, о которых мы даже не догадывались, работая над постановкой.

Многие уходят со спектакля вдохновленными. Многие, очень многие плачут, потому что «Чайка» вскрывает спрятанную внутри каждого из нас боль, эмоции, вытаскивает всё это на поверхность и напоминает о том, что действительно важно. О поиске смысла, об обретении свободы, о любви, о следовании своему пути. Мы часто забываем обо всем этом в суете будней, в своей загруженности, в стремлении к целям, а «Чайка» напоминает. И мы просыпаемся и плачем. Одна девочка написала мне после спектакля: «Я никогда больше не смогу смотреть на мир прежними глазами».

Но некоторые уходят немного мрачными и озлобленными. Говорят: «Действительно, я живу внутри системы, и эта система враждебна и жестока ко мне».

Конечно, у каждого ведь своё мировоззрение, восприятие реальности, свои линзы, сквозь которые человек смотрит на мир…

– Да, но это не важно – у кого какие линзы, у кого какое восприятие. Там, на глубине, внутри каждого из нас – одно и то же, одинаковая суть, ядро. И я верю, что смысл «Чайки», как вода, обязательно находит себе лазейку, трещинку, сквозь которую просачивается в сердце и прикасается к этому ядру.

И что же это за наше одинаковое суть-ядро? 

– Желание, стремление научиться любить и транслировать это изнутри вовне. И «Чайка» – об этом тоже.

У меня был забавный случай. Мы приехали со спектаклем в Шахты. Уже перед самым началом, когда я в принципе была не нужна труппе, я пошла в театральную кассу забрать несколько билетов и передать людям. И кассирша, которая понятия не имела, кто я, спросила у меня: «Ты знаешь, о чем будет сегодняшний спектакль? Что это будет за шоу?» В ответ я начала рассказывать ей о Ричарде Бахе, о глубинной философии, смысле, свободе и прочее… Она посмотрела на меня и сказала: «То, что ты говоришь, как-то непонятно. Вот один парень, который уже был на показе в Ростове, объяснил мне понятнее. Он сказал: «Это спектакль, мотивирующий жить».

И, знаешь, я не могу сформулировать суть лучше, чем тот парень. Спасибо ему огромное! Надеюсь, он прочтет это интервью.

Почему своеобразным девизом спектакля выбрана фраза #пределанет?

– Не знаю. Так случилось (смеётся). Наверное, потому что «Чайка» в том числе и о беспредельности пути, по которому ты идешь. Даже если тебе больно, плохо и тебе кажется, что ты в тупике и выхода нет – ты всё равно на пути. Ты продолжаешь идти, а этот тупик – часть опыта. Главное – не останавливаться.

Я заметила, что ты говоришь о «Чайке» не как о своей работе и даже не как о шоу, которое нужно показать зрителям, а как о процессе, который происходит с тобой и с твоей командой, и даже как о неком живом существе…

– Конечно, так и есть! Я уже говорила, что «Чайка» магическим образом меняет всех, к кому прикасается. Она притягивает нужных людей, идеи и вещи. Знаешь, как появился сайт шоу-спектакля «Чайка»? Друзья просто написали мне на 8 марта: «С праздником тебя! У нас для тебя есть подарок!» – и подарили сайт. Понимаешь?! Кто-то покупает сайт, кто-то просит, чтобы ему сделали сайт, а «Чайке» сайт подарили, сказав: «Так надо». Причем это были те друзья, с которыми я совершенно случайно познакомилась в Питере, показав им в день встречи трейлер спектакля. Кстати, отдельное, большое спасибо Андрею Богомолову и Ивану Завалко – они активно способствуют тому, чтобы о «Чайке» узнало как можно больше людей. Они – часть моей духовной семьи.

Или вот ещё история: мои друзья в Индии смотрели онлайн-трансляцию спектакля в Перископе, стали передавать её своим друзьям, и каким-то невероятным образом, по теории шести рукопожатий, весть о «Чайке» долетела до Станислава Голдберга, международного продюсера. Он посмотрел шоу-спектакль и оставил свой отзыв, который мы, с его разрешения, разместили на нашем сайте.

«Чайка» – это не просто спектакль, который нужно срежиссировать, поставить, отрепетировать, сыграть, а зрителю – увидеть. Это глубокий и красивый процесс, который нужно прожить, нырнув так глубоко, как сможешь.

Спасибо, Жень. То, что ты рассказываешь – прекрасно… И в завершении – твой совет читателям и будущим зрителям «Чайки».

– Ничего не бойтесь. Любите. Делайте свою жизнь яркой и интересной. Случайтесь!

Мне понравилось:
0
Комментарии
Комментариев пока нет, будь первым!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Смайлики:
:zombie: :wink: :vomiting: :unamused: :tongue: :tongue2: :tongue1: :tired: :thinking: :sweat: :surprised: :smirking: :smiling: :smile: :sleeping: :sick: :shocked: :secret: :scared: :scared1: :sad: :sad1: :neutral: :mute: :mask: :love: :kiss: :kiss2: :kiss1: :joy: :injury: :happy: :happy2: :happy1: :flushed: :expressionless: :dizzy: :devil: :cry: :cry1: :cool: :cool1: :confused: :astonished: :angry: :angel: